А помнишь, как я начала сдаваться? Как на душе вдруг открылась рана? Мой мир постепенно начал сужаться До двух квадратных метров дивана. Мой мир потускнел и сжался вдруг в точку. А ты говорил, мол, дела простые! Мол, многие мамы в одиночку Детей растят — и как-то живые. Мол, справишься, полно, другие же могут. Я слушала и не могла поверить, Что этой любви просила у Бога, А выпросила равнодушного зверя.
— Анна Михайловна Островская