Для него в тот вечер все изменилось. Стена, за которой она так часто пряталась, стена отдаленности, обособленности, несерьёзности. Эта стена стала медленно рушиться....
Часть ее души хотела бури, часть — опасалась ее. Она и обожала их, и ненавидела — эти ослепительные вспышки молний, то жуткое завывание ветра. Бури глумились над человеком и его возможностями.
