...если бы меня так хоть кто-нибудь любил. Я бы ни о какой эмиграции не думала. Я бы только одного боялась — с ума от счастья сойти. Но ничего такого со мной не было. И мы сидели с мужем на кухне как спасенные твари с ковчега. Все твари — по паре — вышли и пошли размножаться и жить в любви и согласии. А мы твари непарные оказались почему-то. Жить вместе можем, а больше никакой радости. Он ничего со своей любовью сделать не мог, потому что сначала думал — она подождет, а потом не верил, что — уедет. А я со своей нелюбовью — тоже ничего. Потому что это — вялотекущее заболевание, которое не лечится.

Ксения Духова о себе: С того момента, как я родилась, мне, как еврейскому пенсионеру, всегда было что сказать. К четырем годам моим родителям надоели нескончаемые монологи, и ребенка научили читать. Писать я научилась сама, потому что мне всегда было, что сказать миру. — Слава богу, — говорила моя прабабка, когда я приносила ей ранние шедевры, — слава богу, что я неграмотная! Потом, к счастью для окружающих, жизнь показалась мне страшно увлекательной штукой. И я перестала писать великие романы, грандиозные повести и увлекательные эссе. Так, в возрасте пяти лет, в первый раз оборвалась моя писательская карьера.