Она уходит, а он так и сидит, выпотрошенный словно рыба. Кейси всегда была такой, умела полоснуть так быстро, что только после её ухода рана проливалась кровью.

«Как жалко тебя оставлять», — сказал я жене. Она сжимала мне руки. Никто так не сожмет наши руки, когда нам хорошо. Никто.

Я стала злобствовать, знаешь, так мелко и гадко, как умеем только мы, женщины, когда нам плохо...

Когда на тебя смотрят, а ты делаешь что-то гадкое — это гадкое в той же степени марает и тех, кто смотрит.