— Ну и долго это будет продолжаться, а? Между прочим, здесь уважаемые люди живут! — У нас теперь нет уважаемых. У нас есть теперь те — которым можно, и те — которым нельзя.
— Ну и долго это будет продолжаться, а? Между прочим, здесь уважаемые люди живут! — У нас теперь нет уважаемых. У нас есть теперь те — которым можно, и те — которым нельзя.
В смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка. Что уж страшно, так это жизнь, которой люди живут или не живут до самой смерти. Они не уважают жизнь... Смерть большинства людей — мистификация. Умирать там уже нечему.