— Деймон, мы достаточно близки, и я должна знать, что с тобой. — Я поцеловал тебя, и думал, что ты мне ответила, а это был твой призрачный двойник. И как ты думаешь у меня дела? — Думаю, тебе больно. — Нет, мне никогда не больно, Елена. — Просто ты никогда не признаёшь, что тебе больно. Ты становишься злым, равнодушным и делаешь что-нибудь глупое. — А ты боишься... Думаешь, что из-за Кэтрин я совсем сорвусь с катушек? Чтобы это сделать, она мне не нужна! Знаешь, а почему... почему тебя так удивляет, что я хотел поцеловать тебя? — Меня это не удивляет. Меня удивило то, что ты думал, что я ответила на поцелуй. — Вот теперь мне больно...

Я не знаменитость, и рядом мне нужны всего несколько людей, которые понимали бы меня.

— Нет, Джим, по-моему, все люди одинаковые. Просто люди. — В твои годы я тоже так думал. Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга? Знаешь, я, кажется, начинаю кое-что понимать. Кажется, я начинаю понимать, почему Страшила Рэдли весь век сидит взаперти... Просто ему не хочется на люди.

Теперь я понимаю, почему люди пьют, заливают все проблемы. Им настолько больно, что они просто хотят забыться.