Ты в жизни шел походкой робкой, Не видя часто в ней ни зги. Под черепной твоей коробкой Лежали мертвые мозги. А жизнь-то вся, как на бумаге, До заключительной строки: Ни героической отваги, Ни созидающей тоски... На «нет» — ты отвечал: «не надо», На крик, — согнувшись в три дуги, С улыбкой ласкового гада Лизал послушно сапоги. Любовь считал пустой затеей И убежденья — пустяком, Ища свой хлеб и лбом, и шеей, На четвереньках и ползком. Одет хоть скромно, но прилично (Где надо — смокинг, где — сюртук), Ты жил ведь, собственно, отлично Проворством языка и рук.