Не смей, коль совесть дорога, Топтать лежачего врага, И если он тебе сдается, То и живым пусть остается!

— Ты бы остерегся, Теоден, — вмешался Гэндальф. — Хоббитам только дай волю — они усядутся хоть на поле битвы и давай обсуждать кушанья и стряпню, а заодно порасскажут о деяньях своих отцов, дедов и прадедов, девятиюродных родичей с отцовской и материнской стороны.

Мне снилось... Сказать не умею, Что снилось мне в душной ночи. Я видел все ту же аллею, Где гнезда качают грачи.

Я — внук своего деда. А ещё я правнук своего прадеда. У меня дома лежат их награды. Я часто подхожу и смотрю на них, и я понимаю — если мои деды и прадеды смогли, то и я смогу. И когда я попаду туда к ним, мне не будет стыдно, что я опозорил фамилию. Мы с ними встанем по старшинству. Но я не буду среди них, как ребёнок, я буду стоять мужчиной. Они проверят мой жизненный путь. Ошибок, наверно, я наделал массу. Но тот не ошибается, кто ничего не делает.