Когда ты читаешь эти строки, то в твоей голове звучит голос. Он мужской или женский? Ты никогда не думал об этом, но послушай его сейчас. Он идеален. Дикция, тембр, тональность, паузы. Это ты и есть.

Он не понимал, что у жизни есть голос, голос, говорящий с тобой и отвечающий на все вопросы, которыми ты неустанно ее бомбардируешь. Он никогда даже не подозревал, что этот голос есть, не выделял его тембра в шуме действительности — пока она не сказала ему сейчас того, чего не говорила никогда. Она сказала: «Да».

– Голос был мужской или женский? – Голос дегенерата, – авторитетно заявила миссис Прайс Ридли.

Я вам так скажу: есть душа и есть дух. Душа — это драма, это Чехов. Душа может быть и женская и мужская, она имеет пол, и женская душа всегда болит больше. А есть дух — и он пола не имеет. Дух — всегда трагедия. Потому в драме распутывать женские и мужские роли надо по-разному. Трагедия же пола не имеет.