...утешить вообще никогда никого нельзя. Обрадовать, развеселить, понять — и то невероятно трудно.

— Наверное, это очень трудно — пережить любимого и остаться без врагов... — Жизнь вообще невероятно трудная штука, особенно первые сто лет!

— Татьяна Устименко

Я поняла: когда счастлива, нельзя никому рассказывать.

Никому не рассказывайте о своих несчастьях: друзей это опечалит, а врагов развеселит.

— Михаил Юрьевич Лермонтов

А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

— Сергей Лукьяненко