Дело было в том, как уверенно жили все остальные. Как будто они с рождения умели переставлять фигуры по шахматной доске жизни, а она все еще считала квадраты и боялась ходить по диагоналям.

Честь важнее всего, все остальное — пыль.

Итак, все в этом мире шло своим ходом — за исключением всего остального, что решительно шло наперекосяк.

Я успела понять, что у самой жизни есть своя цена. Как и у любви, семьи и абсолютно всего остального. Но, в конце концов, мы отвечаем лишь перед собой.