Флетчер вдруг действительно понял, что в Джонатане было столько же необыкновенного, сколько в нем самом. «Предела нет, Джонатан? — подумал он — ну что же, тогда недалек час, когда я вынырну из поднебесья на твоем берегу и покажу тебе кое-какие новые приемы полета!» И хотя Флетчер старался смотреть на своих учеников с подобающей суровостью, он вдруг увидел их всех такими, какими они были на самом деле, увидел на мгновение, но в это мгновение они не только понравились ему — он полюбил их всех. «Предела нет, Джонатан?» — подумал он с улыбкой. И устремился в погоню за знаниями.

Из всех стихов, написанных о неразделенной любви, лишь немногие посвящены тому, каково быть ее предметом.

Как только я увидел её, сразу же полюбил. И неважно, какова цена, — человек не может скрыться от любви.

Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!