Копошится вражье племя, Хмурит брови, как же так? От смирения не остался Даже ломаный пятак. Там, где льстиво руку жали, И кивали головой Раскосматились ежами, Заиграли булавой. От дурмана просыпаясь, в полный рост страна встает, Стан замлевший расправляет и решительно поет.