Кроме нас самих, кроме наших лиц, наших голосов у нас ничего нет. Хотя, возможно, это важно — узнать собственный голос и форму своего лица. Снаружи оно такое, а когда я смотрю на него оно такое. То есть, когда смотришь на меня, нельзя узнать, о чем я думаю. И никогда никто не узнает об этом.