— Он свидетель. Я привел его, чтобы он представил доклад, – сказал Стракс. — О чем? О том, как ты похитил бедного ребенка, приняв его за женщину? — Нет, об убийстве. — Убийстве? Что за убийство? – Горничная уперла руки в бока и уставилась на Стракса, сощурившись даже больше него самого. – Кого ты опять убил? — Никого! В последнее время точно!

Война является живым свидетелем...своих убийств.

Она избила меня, потому что я ей интересен?

Нас будто заперли в пыточной камере. Всё ещё любящих, но прикованных к противоположным стенам, чтоб вечно смотрели и никогда не могли коснуться друг друга.