Если б смерть была мне мать родная, Как больное, жалкое дитя, На её груди заснул бы я И, о злобах дня позабывая, О самом себе забыл бы я. Но она — не мать, она — чужая, Грубо мстит тому, кто смеет жить, Мыслить и мучительно любить, И, покровы с вечности срывая, Не даёт нам прошлое забыть.