В терпком воздухе крикнет Последний мой бумажный пароход.

Мне бы хотелось вложить в одну песню все сразу, спеть последнюю песню птиц, и собак, и русалок, дубоголовых приятелей и дурных новостей издалека (и тех, которые подтверждение, и тех, которые урок, и тех, что возмездие), песню магазинных тележек и гидросамолетов, электростанций и листопада, роковых контактов и концертов, вентиляторов работающих и вентиляторов рушащихся... только я прекрасно знаю, что мне слабо.

Воздух там так же кружил голову: чистый, свежий, слегка терпкий от запаха хвои.

Когда капитаны ссорятся — пароход стоит.