Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

— Хорошо, мой брат обманывает себя. — Дин. — Ты сказал, что хочешь, чтобы мы попробовали, вот, я пробую. Он не хочет признавать, что мама умерла. Он просто не признаёт. — Перестань. — Потому что если он это признает, тогда это правда. А если это правда, то с этим придется считаться. — Я смотрю, это ведь для тебя так просто. — Нет, не просто. — Но у тебя хоты бы были отношения с мамой! Кому она постоянно звонила? У кого всему училась? — Ладно. — У тебя с ней были отношения, которых у меня никогда не было, и теперь я должен признать, что у меня этого никогда не будет?

Признаться кому-то в том, во что еще недавно сама не верила, трудно, даже если этот кто-то утверждает, что видел многое. Никогда нельзя знать заранее, где именно заканчивается то самое многое.

— У нас с Айрис бывают такие моменты, когда я смотрю ей в глаза и мне кажется, что она чувствует ко мне тоже, что и я к ней. — Слушай, ты уже признался Айрис в любви, если она сама не признается тебе в ответных чувствах, тебе остается держаться только за эти моменты.