Он не понимал, что у жизни есть голос, голос, говорящий с тобой и отвечающий на все вопросы, которыми ты неустанно ее бомбардируешь. Он никогда даже не подозревал, что этот голос есть, не выделял его тембра в шуме действительности — пока она не сказала ему сейчас того, чего не говорила никогда. Она сказала: «Да».

Житейский мир — это часы, гири которых — деньги, а маятник — женщина.

Есть в сутках час, который справедливо было бы назвать часом безмолвия, безмятежный час, час предвечерний.

Никогда не бойся мгновений — так поет голос вечности.