Когда ты на игле, у тебя только одна забота: вмазаться. А когда ты с нее соскочишь, тебе в голову лезет целая куча всякого дерьма. Нет бабла — не на что выпить. Есть бабло — нажираешься в хлам. Нет тёлки — не потрахаешься, есть тёлка — сплошные ссоры. Приходится думать о счетах, о еде, о футбольной команде, забывшей, когда она в последний раз выигрывала, об отношениях между людьми и прочей фигне, на которую тебе глубоко плевать, если ты плотно и надежно сидишь на игле.

— Я с ментами вообще не общаюсь. Нет у меня такой хреновой привычки. — Будешь продолжать в том же духе, придется общаться с ментами так плотно, что через недельку тебя при виде погон рвать начнет.

Я ненавижу очереди, потому что там максимальный градус неуважения друг к другу. Там все друг друга ненавидят. Все не любят очереди, потому что там всем на всех насрать, но первое место в этой категории занимают бабки. Было такое: стоишь в очереди и ты последний, заходит бабка, но ты всё равно последний? <...> И это ладно, они ещё хотя бы стараются эти бабки, они как-то маскируются. Но есть и такие бабки, которым насрать настолько, что они просто идут сквозь тебя. Я всегда объясняю себе это тем, что эти бабки думают, что они уже давно умерли и их дух просто бродит по «Пятёрочке».

Малыш Рентс похож на обмякший член, затиснутый между кучей пизд. Иногда мне кажется, что этот придурок всё ещё думает, будто эрекция нужна для того, чтобы ссать через высокие стены.