Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.