Никакого горя и никакой боли, Потому что все знают, что сам Господь колет себе героин.

Мама мне сказала – «ты порочная». Мама мне сказала – «ты игривая». Ты б гордилась мама, лучше дочкою. Дочка, говорят, твоя — красивая. Мама мне сказала – «ты доступная». Ты не слушала бы, мама, нарекания, Дочь твоя бывает неприступною, Дочь твоя не верит обещаниям. Пусть кому-то где-то как-то нравилась, Целовалась до изнеможения… Дочь твоя играет не по правилам, В ночь летит, не чувствуя скольжения. Мама, ты не веришь, а я – сильная! Я упрямая и закалённая! Поцелуи – те, что не сосчитаны, Не сменяю на слова учтённые. Мама обо мне не беспокоится. Мама говорит, что я порочная. Под глазами тени от бессонницы… Я устала, мама. Я – непрочная. (с)

— Я понимаю тебя, потому что сам через это прошёл. Кстати, вот держи. Это поможет. — Книга «Вопрос жизни и смерти»... <...> Ты прочитал книгу? Лень, тебя мама отправила? И книгу дала? — Просила тебе её прочитать вслух. Так, вступление. Эпикур. «Если я есть, то смерти нет, а если меня нет, то и смерть некому встречать». Погоди, это чего ж получается? Если я есть... Я что-то не пойму, кто кого встречает?

— Твоя дочь влюблена. — Сказал, что это будет длится недолго? — Нет. Сказал, наслаждаться моментом.