Только здесь, в эмиграции, мы кое-как познали всю глубину политического невежества, свирепствующего на вершинах демократической власти: никто ничего не знает. И не может знать.
Старинная мудрость венских медиков гласит: хирург знает всё, но ничего не может; терапевт всё может, но ничего не знает, и только патологоанатом знает и может всё, но только это уже слишком поздно.
