Здесь нет ничего особенного. Всё абсолютно бесцельно. Вы убедились в этом, правда?

Только здесь, в эмиграции, мы кое-как познали всю глубину политического невежества, свирепствующего на вершинах демократической власти: никто ничего не знает. И не может знать.

— Да ничего не было! Ничего! Спроси Джо, он всё видел. — Так ты всё знал?! — Ну... Всего никто не знает.

Старинная мудрость венских медиков гласит: хирург знает всё, но ничего не может; терапевт всё может, но ничего не знает, и только патологоанатом знает и может всё, но только это уже слишком поздно.