Помню, в Чернобыле расспрашиваю офицера, поднимавшегося вместе с солдатами на смертоносную крышу реактора. «Страшно?» — «Мне ничего не страшно. Меня жена бросила».

А вот и не больно, а вот и не страшно, Мы в целом довольны, а это так важно для нас.

Вера была похожа на деревце, выросшее на крыше. Вроде и земли нет, и корням некуда углубиться – а вот оно деревце. Живое и шелестящее.

Что может быть хуже, страшнее, ужаснее потери близкого человека? Страшнее, намного страшнее, когда любящие становятся чужими. И даже врагами. Вот это и есть ад на земле.