Чтоб игрою благовоний Твой порадовать досуг, Гибнут сотни роз в бутоне, Проходя горнило мук. За флакон благоуханий, Что, как твой мизинец, мал, Целый мир существований Безымянной жертвой пал, — Сотни жизней, что дышали Полнотою бытия И, волнуясь, предвкушали Сладость песен соловья. Но не плач, из их печали Мы веселье извлечем. Разве тысячи не пали Под Тимуровым мечом!

Я изрядно устал и предвкушаю досуг, которым еще хочу насладиться.

— Герман Гессе

Весна наряд свой обретает в буйстве красок, когда бутоны в ожидании полноты вдруг сочетают ранний месяц, ранний год и раннюю зарю.

Притаился где рассвет, От звезды далекой свет!? Где изгиб у речки горной, Где фиалка расцветет, И своим благоуханием, Нас двоих с ума сведет.

Поэту не пристало говорить о красоте своей, — Его удел красе чужой слагать апофеозы. Не может петь павлин, как серый соловей, О чистоте благоуханья белой розы.