— Говорят, ты и сам будто бы знатного рода. — Я был рожден рабыней и рабом. — Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

Женщина стала рабыней, прежде чем появились рабы.

— А что, собственно говоря, такого особенного в твоем культе «Гнев отца»? Такое чувство, что ты, мой друг, женоненавистник. — Женоненавистник с двумя дочерьми? — улыбнулся мужчина.

Если ты говоришь, что становишься лучше как актер, это означает то же, что и утверждать, будто у тебя лучше получается быть человеком.