Никто не знает, что ты есть, кроме тебя. Однако, что именно то, что ты есть, не знаешь даже ты. Если только ты не исследовал этот вопрос в полной мере, заглянув за пределы того, что ты называешь собой.

Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

Не плачь, девочка, не плачь и всё как есть оставь, Послушай папу, папа ведь, как прежде, прав, Никто тебя не любит так, как он, никто, Никто не пожалеет и простит тебя за всё.