Все чего-нибудь хотят. Мы все рождаемся с миллионами самых разных желаний и всю жизнь пытаемся их осуществить. Если нам чего-то хочется, это не значит, что без этого мы несчастны...

Я вообще часто спрашиваю себя: желание разрушать чужие жизни не тогда ли возникает, когда в своей желаний и радостей почти нет?

Независимо от того, как сильно мы чего-то хотим, со временем объект желаний становится привычной частью нашего существования, а затем и надоевшим старым хламом, который порядком нам наскучил. И вот парадокс: хотя наше желание исполнилось, мы в конечном итоге опять несчастны.

Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом свершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, а несчастие есть жизнь, длинная жизнь, несчастная, то есть такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастие и смысл жизни — потеряны.