Даже в пекле надежда заводится, Если в адские вхожа края Матерь Божия, Богородица, Непорочная Дева моя. Она ходит по кругу проклятому, Вся надламываясь от тягот, И без выбора каждому пятому Ручку маленькую подаёт. А под сводами чёрными, низкими, Где земная кончается тварь Потрясает пудовыми списками Ошарашенный секретарь. И кричит он, трясясь от бессилия, Поднимая ладони свои: — Почитайте вы, Дева, фамилии, Посмотрите хотя бы статьи! <...> Но идут, но идут сутки целые В распахнувшиеся ворота Закопчённые, обгорелые, Не прощающие ни черта! <...> И глядят серафимы печальные, Золотые прищурив глаза, Как открыты им двери хрустальные В трансцендентные небеса; Как крича, напирая и гикая, До волос в планетарной пыли, Исчезает в них скорбью великая Умудрённая сволочь земли. И, глядя, как кричит, как колотится, Оголтелое это зверьё, Я кричу: «Ты права, Богородица! Да святится имя Твоё».