Я хотела сказать, объяснить ему, что старые обиды — как сломанные кости, которые никак не срастутся, и что боль от давних ран может ужалить, когда ты меньше всего этого ожидаешь, что она приходит к тебе даже во сне, и ты никак не можешь от неё избавиться, — но я так и не смогла вымолвить ни слова.