Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был - Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.

И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.

— Сергей Александрович Есенин

Продираясь сквозь пляски, визгливые свары, Круги хороводов, орущих в пьяном угаре, Через звериный разгул хмельного крика и смрада, Сквозь людскую толпу — дурное дикое стадо.

Во мрак дома людские окунулись, Шумят фаготы ледяных дождей. Блуждаю молча в пасти темных улиц, Страдая от слепой любви своей.

Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.

— Валентин Пикуль