Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?
Он может сделать всё, что захочет, так как на свете и нравственность, и цивилизация, и всё остальное подчиняются могуществу денег, а его средства, похоже неисчерпаемы.
Людей (…) больше раздражает несправедливость, якобы им причиненная, нежели самое жестокое насилие: в этом они усматривают пренебрежение со стороны равных себе, в другом – необходимость подчиняться насилию более могущественного.