— Я водочки выпью? — А не будет вам? — Вам жалко? — Вы, Шариков, чепуху говорите и возмутительнее всего то, что говорите её безапелляционно и уверенно.

Мы ходили с милым в лес, Хоронились под навес. Он лапши мне понавесил, А сам в городе исчез.

А время катится и силы тратятся, Я ж выпью водочки и не грущу, А ну-ка публичка, кто хочет бубличка, Гоните рубличка, я угощу.

— Вы знали, что он был отравлен. Выпили потому, что знали, что меня возьмут под стражу? — Это чепуха. Я не настолько жалок, что выпью яд из-за девушки.

— Говорят, что скоро отменят сухой закон... Что вы будете делать тогда? — Пойду выпью.

— Репортер