Мне хотелось заплакать, но ничего не вышло. Была лишь страшная досада. Досадный страх, когда хуже себя чувствовать уже невозможно.

Она не помнила, ей было все равно, и от этого я снова заплакал, но только в душе, — а это самые горькие слезы.

После удара коленом в солнечное сплетение всякие романтические чувства исчезают напрочь.

Он вдруг ощутил невыразимое одиночество, какое чувствовал бы человек, который вдруг остался совершенно один во всём мире. Он перестал бояться, потому что сил бояться больше не было. Страх исчез, осталось лишь одиночество – огромная дыра внутри, где-то на уровне солнечного сплетения.