Уносит время дни и годы прочь.

− Скажи, царевич, почему вы, люди, такие хрупкие? И век ваш недолог, и любая хворь, любая царапина ваш убить может… Такие слабые… Как вы живёте с этим? − Не знаю… Может быть, в той слабости и есть наша сила?

Может быть, это и есть моя жизнь, и вместо того, чтобы длиться семьдесят лет, она будет длиться только сорок восемь часов или семьдесят часов, вернее, семьдесят два. Трое суток по двадцать четыре часа — это как раз и будет семьдесят два часа. Вероятно, за семьдесят часов можно прожить такую же полную жизнь, как и за семьдесят лет; если только жил полной жизнью раньше, до того, как эти семьдесят часов начались, и если уже достиг известного возраста.

Кто ответит мне, что судьбой дано, Пусть об этом знать не суждено, Может быть, за порогом растраченных лет Я найду этот город, которого нет...