— Я никому не служу. — Все служат. Хотя бы Судьбе. — Я предпочитаю сам выбирать свою судьбу. — Весь смысл судьбы как раз в том, что выбирать нельзя. А-а, неважно.
— Я никому не служу. — Все служат. Хотя бы Судьбе. — Я предпочитаю сам выбирать свою судьбу. — Весь смысл судьбы как раз в том, что выбирать нельзя. А-а, неважно.
Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.
Служение без радости не помогает ни тому, кто служит, ни тому, кому служат. Но все другие удовольствия превращаются в ничто перед лицом служения, ставшего радостью.