Кружевной подол нижней юбки сильнее увлекал их фантазию, чем короткая женская сорочка, а ум в женщине внушал им большее отвращение, чем потливость под мышками. Трудно понять, как могла природа возложить венец первородства именно на голову мужчины, дав ему особое право на суетное тщеславие, хвастовство, геройство и скотство. Так же непостижимой казалась мне привлекательность мужчины для женщин — ведь те с такой тоской призывают своего обожаемого героя, чтобы затем утратить иллюзии и всякое уважение к нему.