Надо только писать, отказавшись от всего другого и не занимаясь больше ничем, только писать, и писать, и писать, даже если весь мир советует бросить и никто не верит в тебя.

Сейчас я верю всем сердцем. Даже если я никогда не стану писателем или сценаристом, я смогу продолжать писать. Я люблю писать не потому, что хочу стать писателем! …Я пишу, потому что люблю писать.

Когда мне уже было четырнадцать (и я брился два раза в неделю, надо или не надо), гвоздь в стене перестал выдерживать вес листков отказа. Заменив гвоздик плотницким костылем, я продолжал писать. К шестнадцати я стал получать отказы с приписками от руки несколько более ободрительными, чем совет забросить степлер и начать использовать скрепки.

Лето кончилось, а я даже не заметил, когда оно успело начаться.