Накаляю тут всё добела, отправляю жар жадно в экраны, Тут вселенная жанра вдруг рвётся, и мы вмиг выходим из жанровых рамок: Только я, только ты, без толпы, без слов тех что руки вязали нам очень, Мы несёмся со скоростью света в глубины основ написания строчек.

Опять жара, она сменила вьюгу, И солнце раскалилось добела. А я боюсь, Земля собьётся с круга, Такую скорость техника взяла.

— Прохор («Вечный двигатель»)

Я уважаю каждый жанр нашей жадной республики, но меня жарят лишь прошаренные мальчики-умники.

Живи без рамок, ты не фотография.

Девушка не знает никаких рамок, как обжора не знает меры в еде, развратник в похоти, а жадный до ужаса в звоне червонца.