Как-то Феарид точил свой меч. Его спросили, достаточно ли он остер. «Острее злословия», — ответил он.

Моя мечта точила внутри простой карандаш, который постоянно затупилялся от проб и ошибок и я, выдохнув, снова принималась за дело.

Этот писатель упорно высиживал свое лицо.

Точит наточенный ножичек твёрдо-мягкий карандаш. А я вижу в них человека и человека. Сам наточен, он снимает стружку с того, кто имеет стержень.