Поскольку я сочувствую угнетенным, у меня нет сочувствия к угнетателям.

Угнетенные всегда становятся угнетателями и цикл повторяется снова и снова.

Всю историю человечества угнетенные боролись с угнетателями. Революции, войны, реформы... Бороться с угнетением тяжело. Но как бороться с тем, что ты просто стал на хрен никому не нужен?

Сатира, действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.