Её укоризненный взгляд — взгляд матери, взявшей на себя обязательство погибнуть от непосильного бремени заботы о собственном потомстве,— говорил: «Дитя моё, на кого ты стала похожа?!»
Те, кто пали первыми, переложили на тебя всю тяжесть бремени, которое они называют надеждами и ответственностью. И из-за этого бремени ты страдаешь и мучаешься. А ведь это тоже страх.
Чужие ожидания – словно ядовитые путы, оплетающие ядро души, стягивающие тугим узлом, лишающие собственной воли. Ложатся на плечи гнетущим бременем, порой невыносимым, но таким привычным, что мы уже перестаём его замечать. Бременем столь коварным, что, даже освободившись от его тяжести, вновь расправить плечи бывает непросто. Что, если под грузом чужих надежд собственное «я» было давно утеряно?
