Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения — и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника — ведь это искусство, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

Первый поцелуй мужчина срывает украдкой, о втором умоляет, третьего требует, четвертый берет без спросу, пятый снисходительно принимает, а все остальные терпит.

Первая чаша принадлежит жажде, вторая — веселью, третья — наслаждению, четвертая — безумию...

Никто не знает своей истинной роли в том величественном представлении, в котором первое действие – жизнь, второе – смерть, а, может быть существует ещё и третье, и четвертое и пятое…