— Жаль только, что я не увижу, как вырастет мой сын... — Главное, что он вырастет, Саймон.

Саймон сказал «Сдохни!»

— Мне было жаль, что ты не остался. — Мне тоже было жаль… То есть, теперь мне жаль. Теперь я о многом жалею! О, Боже… Я жалею… Жалею, что не остался, жалею…

Какая ж ты сука, Саймон, — я назвал его «Саймоном» вместо «Сай» или «Дохлый», чтобы подчеркнуть значение своих слов.