Я человек неизбывной печали. После родов врачи утверждали: «Он у вас не протянет ни дня». Я же все-таки выжил. Оказалось, что зря. Долгие двадцать лет весь мир, который вовне, отчаянно пытался продраться ко внутренней стороне моего ассиметричного мозга – вписать: «жизнь – это серьезно». Я же думал, что это внезапно, как золото бликов на сточной воде.