Линда была толстой, а ее мать – худой; Линде исполнилось восемь лет, а миссис Бикнелл – тридцать пять, но любимое развлечение у них было одно: отравлять жизнь мистеру Бикнеллу.

Стройные считают себя худыми, худые – толстыми, а толстые – нормальными.

Худой субъективизм лучше толстой объективности.

— Элис, Анна толстая? — Вовсе нет. Она такая худая, что я могла бы взять ее хилое тельце и переломить через колено как сраную сухую ветку.