И если вернуться к моей прошлой теории, то все было предрешено судьбой. Вот такой вот хреновенькой, но судьбой. Если так подумать, то кроме моего морального убийства ничего больше не произошло. Душевные раны можно заштопать, а потом отомстить. Пойду ли я на убийство? Увы, я слишком мягкотелая для этого, а вот напомнить о себе я смогу. Буду сниться ему в страшных кошмарах, и отрезать ему каждый раз яйца, пока он не упадет мне в ноги в слезах. Ничего. Что не делается, все к лучшему.

— Убьют вот тебя! — Лизавета, ты плакать не смей! Слезы есть проявление буржуазной мягкотелости. Вот!

Если вам много раз снится, что вы совершаете убийство, а потом, хорошенечко не проснувшись, делаете наяву то же самое — то делать это не страшно.

Раньше не знала, как далеко смогу зайти. Теперь ответ, похоже, есть. Я пойду до конца, пока будет, куда идти. Даже слишком далеко.