Вам не кажется, что молоко слишком долго не признаёт свою смерть? Смотрите: фактически молоко уже должно умереть, но оно такое: «Нет, я теперь просто ряженка». То есть, я понял, что молоко это не кисломолочка. Кисломолочка — это не продукт, это стадии. Ряженка, сметана, творог, сыр. Это отрицание, гнев, торг, депрессия. И потом стадия принятия — это сыр с плесенью.
Сейчас, с вашего позволения, я заварю себе чашечку молока. Вы умеете заваривать себе молоко? Нет? Напрасно. Я умею, но это мой тайный секрет, и я, пожалуй, унесу его с собой в могилу. Но это будет не скоро, я надеюсь. Лет эдак через сто-сто двенадцать.
