Тарквиний в изгнании заявил, что начал отличать своих друзей от своих вероломных царедворцев только с того времени, когда лишился возможности быть полезным кому-либо.

Now I’m in our secret place Alone in your embrace Where all my wrongs have been erased You have forgiven

Когда все началось? С первой встречи? С первого поцелуя? С первого люблю...

— Твой кошмар закончился, доктор! А теперь уходи! Куда твоя душа пожелает, туда и поедешь теперь! А если меня сейчас изгоняют из того места, где желает быть моя душа? * * * Уходи! Места, до которых ты дотрагиваешься горят от боли! Уходи, давай, или я тебя не отпущу!