Лишь черный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз. Её фарфоровое тело Томит неясной белизной, Как лепесток сирени белой Под умирающей луной. Пусть руки нежно-восковые, Но кровь в них так же горяча, Как перед образом Марии Неугасимая свеча. И вся она легка, как птица Осенней ясною порой, Уже готовая проститься С печальной северной страной.
Лишь черный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз. Её фарфоровое тело Томит неясной белизной, Как лепесток сирени белой Под умирающей луной. Пусть руки нежно-восковые, Но кровь в них так же горяча, Как перед образом Марии Неугасимая свеча. И вся она легка, как птица Осенней ясною порой, Уже готовая проститься С печальной северной страной.
Николай Степанович Гумилёв — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. ... Первый муж Анны Ахматовой, отец Льва Гумилёва. Совершил две экспедиции по восточной и северо-восточной Африке в 1909 и 1913 годах. Был расстрелян 26 августа 1921 года по обвинению в участии в антисоветском заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева». Посмертно реабилитирован в 1992 году. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно.
Безумные сплетенья экстазов и агоний, Поющие орга́ны и свечи восковые. И лепестки, и ленты, и гвозди сквозь ладони, Наверное, и вправду, всё это — эйфория.
Жизнь людей так скоротечна, что её можно сравнить с ростком фасоли. Печально, что невозможно вернуться назад. Когда время, сияющих как драгоценности, молодости и зрелости проходит, старость набирает обороты.